Я хотел только сказать, — начал он медленно, — что я так люблю тебя, так люблю, что если б… Он медлил. — Ну? — нетерпеливо спросила она. — Что, если б ты полюбила теперь другого и он был бы способнее сделать тебя счастливой, я бы… молча проглотил свое горе и уступил ему место. Она вдруг выпустила из рук его сюртук. — Зачем? — с удивлением спросила она. — Я не понимаю этого. Я не уступила бы тебя никому; я не хочу, чтоб ты был счастлив с другой. Это что-то мудрено, я не понимаю.