И снова осень валит Тамерланом,
В арбатских переулках тишина.
За полустанком или за туманом
Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость
Стихает. Всё равно что мир оглох…
Могучая евангельская старость
И тот горчайший гефсиманский вздох.